Мурал это: классификация, особенности и история в искусстве. Примеры муралов как стрит-арта, известные художники-муралисты

Содержание

Мурал с изображением князя Александра Невского


История создания

Мурал с изображением князя Александра Невского появился в Пскове на доме по ул. Ипподромная, 135 в 2020 году.

Автор изображения – известный московский художник современного российского стрит-арта Константин Данилов. Во время работы в Пскове Константин Данилов действовал в привычной ему стилистике — абстракционизм. И даже в изображении такого монументального героя, как Александр Невский, художник не отказался от типичных для его работ четкой геометрии рисунка, ярких динамичных цветов и некоторого хаоса в композиции.

«Мурал Александр Невский – это мое авторское видение этой исторической личности. Единственное, что было заимствовано, – это поза князя. В этом я основывался на произведение Павла Корина. В какой-то мере картина является продолжением темы роботизированных богатырей, отраженных в прошлых работах», – поделился Константин Данилов.

Художник признался, что очень давно хотел посетить древний город Псков и оставить свой «автограф» на одной из его улиц.

Место на карте

Фото

Источники

Право на стены.

Граффити и муралы как маркер (не)благополучия — PRAGMATIKA.MEDIA

Отношение общества к граффити можно сравнить с отношением к татуировкам. Между двумя культурами действительно можно провести много параллелей — история тату и наскальной (настенной) живописи началась за несколько тысячелетий до н. э.; тату и граффити несут нагрузку из толстого слоя смыслов; выполняют как символическую, так и чисто эстетическую функцию; являются выражением субъективного начала — как художника, так и носителя. Граффити и муралы на теле города, как и татуировки, воспринимаются многими как проявление маргинальности, некой кастовой метки, свойственной неблагополучным районам, нехарактерной для респектабельных пространств. (В последнее время все чаще употребляется слово «мурал» — вольная интерпретация термина «мураль» (mural), что в переводе с испанского означает «настенная живопись». — Прим. ред.)

Граффити в туннеле на станции метро «Ватерлоо» — одна из туристических достопримечательностей Лондона. Фото: James French

Возвращаясь к словам Александра Попова о том, что граффити являются проявлением смерти городских пространств, стоит отметить, что в них заложен закономерный конфликт между зодчими и уличными художниками, интервенция которых воспринимается первыми как непрошеное и нежелательное вмешательство в законченный образ архитектуры. Но все же утверждение кажется парадоксальным, если вспомнить, что мегаполисы с наивысшей концентрацией граффити и муралов — Нью-Йорк и Лондон — являются мировыми финансовыми столицами, городами, занимающими верхушку рейтинга по количеству миллиардеров и миллионеров, и уж точно не ассоциируются с выморочными пространствами.

Граффити и мурализм часто используются в качестве инструментов креативного развития

Более того, граффити и мурализм успешно коммерциализировались и часто используются как один из инструментов креативного развития — для привлечения туристов, активации площадей, кварталов и целых районов.

 

В начале было слово

Принято вести отсчет новейшей истории граффити с фразы Kilroy was here, которую оставляли американские солдаты на стенах освобожденных городов во время Второй мировой войны. Этот, как сейчас бы сказали, мем вошел в американскую культуру, дав импульс массовому появлению надписей, а позже рисунков и гигантских живописных росписей-муралов на стенах по всему миру.

Граффити на стене подземного перехода на Подоле, Киев. Фото: Андрей Ветошкин

Граффити как новый городской антропологический слой стали богатым материалом для социологических и этнографических исследований, в том числе и на постсоветских пространствах. Надежда Парфан, автор урбанистического исследования Kyiv Graffiti: Production of Space in Post-Soviet City, изданного в 2011 г., анализирует киевские граффити как пространственную практику, присущую спальному району, и размышляет об их интервенции в центр столицы. В Украине граффити — это не столько «символическое вторжение гетто в город» по Бодийяру и не столько обмен символическими знаками внутри субкультурных сообществ, сколько продукт глобализированной культуры, выражение стремления влиться в мейнстрим.

Отсюда активная, ярко выраженная медийность киевских граффити и муралов и стремление художников быть замеченными. Как любое обобщение, это сопровождается множеством исключений. Сами граффитисты и муралисты, отвечая на вопросы о том, что именно побуждает их к созданию как можно более крупных и ярких цветовых пятен, чаще всего отвечают, что их мотивы не связаны с амбицией.

В Украине граффити — это выражение стремления влиться в мейнстрим

«Написание граффити эфемерно — новые команды появляются и исчезают каждый день. Можно перечислить разные причины такого положения дел, но наиболее значимым я считаю экономический фактор», — пишет Парфан.

Аэрозольная краска стоит достаточно дорого, и нет смысла тратить ее на охраняемые здания или сооружения, где рисунок или надпись быстро сотрут. Стремясь продлить время жизни своих работ, граффитисты выбирают заброшенные, бесхозные пространства. Однообразная архитектура спальников заставляет уличных художников искать способы придать безликим районам хотя бы какую‑то индивидуальность, создавая новые, более яркие когнитивные карты воспоминаний для жителей.

Надежда Парфан выясняла мотивацию уличных художников. В своем исследовании она приводит слова одного из участников группы Psia Krew: «На фоне преобладающей рекламы ветчины и полностью деградировавшей культуры внешнего оформления, на фоне безвкусицы граффити и стрит-арт говорят: мы здесь и презрительно портим визуальный комфорт идиотам».

Еще одна из особенностей киевской истории — это полное отсутствие взаимосвязей и диалога между художниками-интервентами и архитектурным сообществом, несмотря на общее поле — городские пространства. Но если граффитисты проявляют свое отношение в форме активных действий, то архитекторы просто наблюдают за ситуацией со стороны.

В рамках программы MAP в США проводятся конкурсы и фестивали стрит-арта. Фото: Claudio Schwarz

Киевская архитектор Kate Ro комментирует свое отношение так: «Отношусь к граффити как к элементу социального стрит-арта. Но еще большим стрит-артом мне кажется такой способ борьбы с граффити, как их закрашивание — той краской, которая была под рукой. Такое впечатление, что в коммунальных службах просто нет человека, который способен не то чтобы определить тон фона, но даже цвет. В итоге мы видим своеобразное состязание между художниками и коммунальщиками, или между группами уличных художников.

Да, граффити — это скорее признак неблагополучия. Хотя встречаются очень удачные, уместные работы. В конце концов, утепление фасадов и остекление балконов тоже кто‑то называет вандализмом, а кто‑то рассматривает как проявления стрит-арта. Я обращаю внимание не только на фасады зданий, но и на поверхности инженерных сооружений (переходы, мосты, развязки и т. д). Особенно трогательно выглядит мегасооружение, на подножии которого вдруг появляется новый смысловой слой — проявление человеческого. Что ж, если не работают законы и невозможно наказать исполнителя за подобные акты вандализма, тогда нам, проектировщикам, надо задуматься: а не должны ли все поверхности стать устойчивыми к краске?»

Особенность киевской истории — отсутствие диалога между художниками и архитекторами

Впрочем, проблема испорченных фасадов актуальна в той или иной степени для любого из украинских городов.

В Одессе одно из самых зарисованных городских пространств на Военном спуске, близ старой лестницы, недавно подтвердило статус «маргинального» — исчез один из пары котов-сфинксов Виктора Тиблевича, установленных в рамках общегородского проекта «Город скульптур». Обсуждая эту новость в соцсетях, комментаторы резюмировали: «Неудивительно. Самое неблагополучное место».

 

Единство и борьба

Для США образцом решения проблемы граффити является «филадельфийская модель». Еще в 80 гг. XX в. мэр Филадельфии Уилсон Гуд основал организацию Philadelphia Anti-Graffiti Network. Она занялась уничтожением граффити, розыском художников в буквальном смысле «по почерку» — с помощью созданной базы тегов и рисунков. Параллельно внедрялись запреты на продажу краски в баллончиках несовершеннолетним или ранее пойманным за нарушением. Но, понимая, что действенность карательных мер ограничена и может привести к обострению борьбы, власти Филадельфии на уровне штата, а затем и на уровне страны одобрили внедрение программы Mural Arts Program.

Если уж тяга к рисованию на стенах столь сильна, то пусть уличные художники создают рисунки, которые будут радовать людей, а не отпугивать их. Первые муралы в рамках программы MAP появились на самых проблемных зданиях — поверх граффити.

Вся история городских граффити и муралов — сплошная диалектика. Родоначальник мурализма мексиканский художник Диего Ривера создавал фрески Detroit Industry, на которых изображал расцвет промышленности Детройта, в том числе заводы Форда, в 1932 г. — в разгар Великой депрессии. Ривера был убежденным социалистом, но не отказывался от заказов капиталистов, плативших за его работу щедрые гонорары.

Работы и активизм Бэнкси продолжают вдохновлять граффитистов по всему миру

Граффити Бэнкси Shop Until You Drop, появившееся на стене многоэтажного здания в Лондоне в 2011 г. Фото: QuentinUK / wikipedia.org

Феномен Бэнкси, культового персонажа из мира граффити, до сих пор продолжает будоражить умы. Аутсайдер, чья личность до сих пор так и не деанонимизирована, превратился в мировой бренд и нового Мидаса. Буквально все, к чему он прикоснулся, превращается в золото. Так, последняя работа Бэнкси — «Чихающая бабуля» на Вейл-стрит в Бристоле — по оценке арт-дилера Джоуи Сайера, стоит 3—5 млн фунтов стерлингов. Хозяйка дома, ранее выставившая здание на продажу всего за 400 тыс. фунтов стерлингов, уже передумала его продавать так дешево.

Работы и активизм Бэнкси продолжают вдохновлять граффитистов по всему миру. И хотя многие из художников позже выбирают легальный мурализм, ряды тех, кто «держит баллончик с краской за пазухой», пополняются новыми адептами. Несмотря на «плюшки» в виде бесплатной краски, участия в фестивалях, награды, культурное признание и общественное признание, далеко не все граффитисты перешли на условно «светлую сторону».

 

Говорите громче!

Из-за своей эфемерности и динамичности уличное искусство можно было бы смело назвать fast art, если бы общество имело достаточно людей, умеющих читать теггинг и дифференцировать тенденции. Для тех, кто не погружался глубоко в тему и не имеет в ближайшем окружении уличных художников, эволюция граффити стала очевидной лишь тогда, когда вышедшие из среды стрит-артистов художники получили доступ к гигантским площадям.

Эволюция граффити стала очевидной, когда художники получили доступ к гигантским площадям

С одной стороны, муралы интегрировали украинскую столицу в мировой арт-мейнстрим, с другой — больно ударили по идентичности и камерности пространства, привнеся в тихие дворики киевского центра яркие, броские цветовые пятна. Если воспринимать все знаки городского пространства как символический текст, массовое появление муралов можно прокомментировать так: «Никогда еще город не говорил так громко!»

Хотя большинство киевских муралов аполитичны, политики и культуртрегеры часто акцентируют, что их массовое появление в городе произошло после 2014 г. Уже только это придает оптике, сквозь которую зритель смотрит на проявления нового украинского стрит-арта, некий политагитационный фильтр. Визуальное искусство всегда пытались активно использовать для пропаганды — граффити и муралы не стали исключением из правил. Во время предвыборных гонок штабы кандидатов нанимают художников для распространения трафаретных партийных лого, портретов или девизов.

Муралы часто появляются на месте уничтоженных советских мозаик или модернистских фресок, но их появление носит не столько политический подтекст, сколько связано с пренебрежением к модернистскому наследию и экономическими проблемами собственников зданий. Регулярно появляются новости о том, что очередная мозаика, барельеф или панно демонтированы или скрыты под слоем утеплителя, поверх которого нарисован свежий, яркий мурал.

Мурал украинского художника Саши Корбана. Фото предоставлено: Саша Корбан

Почему именно объекты модернистской архитектуры чаще всего становятся «холстами» для уличных художников — граффитистов и муралистов? Архитектор Виктор Зотов объясняет это так: «Модернистское наследие (в основном 20—30‑е, 60—70‑е гг. XX в.) часто имеет большие плоскости объемов без деталей, и это провоцирует на проявление разной связанной с ним активности, в том числе протестной, в том числе и граффити. Думаю, это программное свойство модернистской архитектуры. Современное (в приложении к архитектуре) для меня не столько минималистичное, сколько лаконичное, совершенное, изысканное, утонченное. Особо важно для меня уважительное отношение к природе, городу, истории, людям.

Явление граффити глобально. Наша ситуация специфична непризнанием ценности модернистской культуры, в том числе по причине того, что этот период особо трагичен в нашей истории. Что делать, чтобы изменить ситуацию? Необходимо широкое образование; делать качественную архитектуру; чистить фасады химсоставами».

 

Визуальные аллергены

Попытки коммерциализации свободного и неформального по своей истиной сути стрит-арта часто оборачиваются громкими скандалами. Проект More than us, в рамках которого восемь художников создали муралы на станции метро «Осокорки», стал знаменитым не столько благодаря обсуждению сюжетов и художественной ценности работ, а из‑за скандала о растрате бюджетных миллионов.

Уничтожение мурала «Красавица и птица» американского художника Эрнесто Маранжа на Дарницкой площади в Киеве, который закатали под утеплитель, подняло дискуссию о правомерности росписи фасадов многоквартирных домов — а не является ли это прямым нарушением прав жильцов, коллективных собственников здания?

Архитектор не должен подстраивать свои планы под уличных художников

Ярким примером противостояния в самой среде уличных художников стало появление International Xuj Art Foundation — группы, которая «дополняет» муралы «в законе» нецензурными надписями. Таким образом участники организации стараются вернуть городские пространств «до давніх традицій настінного розпису». Жители реагируют на подобные инициативы резко негативно, но и с их стороны призывы к мораторию на появление новых мегафресок на городских фасадах звучат все чаще.

Впрочем, еще чаще звучат призывы на запрет «рекламы ветчины» (выражаясь словами анонимного граффитиста из Psia Krew), гигантских биллбордов — основной причины визуального хаоса в украинских городах. Идиосинкразией на наружную рекламу страдает большинство горожан, но ее не становится меньше.

Граффити на Военном спуске, Одесса. Фото: Ирина Исаченко

Тем временем крупные производители фасадных покрытий и красок активно развивают линейки «антивандальных» финишных покрытий. «Самый неустойчивый к повреждениям материал фасада — это, само собой, штукатурка. Но я не считаю наличие оштукатуренного фасада ошибкой проектировщика. Да, это слабое место, но это не значит, что архитектор должен подстраивать свои планы под уличных художников», — считает Александр Попов, сооснователь архитектурной компании archimatika.

Защитный слой действительно может стать компромиссом, который, конечно, не устроит ни одну из сторон, но как минимум даст свободу для маневра. Останется лишь решить в каждом конкретном случае, что именно защищать — фасад или муралы и граффити на нем — как защищают бронестеклом рисунки Бэнкси. Еще одна задача не из простых.

 

Андрей Ваврыш

СЕО SAGA Development

Андрей Ваврыш, СЕО SAGA Development. Фото: Максим Дробиненко

Девелопер — еще одно заинтересованное лицо, входящее в круг стейкхолдеров, так или иначе вовлеченных в тему влияния городских граффити и муралов на пространство. Может ли человек, ответственный за рождение новых объектов, абстрагироваться от их жизни и всего, что произойдет с ними спустя годы? Насколько уместным в ТЗ является фактор вандалоустойчивости? Эти аспекты PRAGMATIKA.MEDIA обсудила с СЕО SAGA Development Андреем Ваврышем.

PRAGMATIKA.MEDIA: Архитекторы традиционно не любят граффити и муралы, поскольку те являются незапланированной интервенцией в их планы, меняющей иногда до неузнаваемости образ здания и концепцию пространства. Интересно узнать точку зрения девелопера. Что думаете о явлении граффити и массовом появлении в Киеве громадных муралов?

Андрей Ваврыш: Да, это однозначно интервенция. Она может быть разной по идее и результату — положительной и негативной. Сам факт интервенции не обязательно говорит об ошибке проектировщика. Она бывает враждебной, нахальной — и тогда ей невозможно препятствовать никакими системами охраны, нет возможности ее предупредить. Можно любой, самый совершенный архитектурный объект испоганить неуместным вмешательством. Но почему всем так нравятся граффити Бэнкси? Потому что они этичны. Его способ вмешательства настолько тонок, что он точно ничего не нарушает, не уничтожает, а привносит новый смысл. Вот в этом случае интервенция хороша.

Вспоминая о муралах, можно говорить о попытке переосмысления архитектуры, вмешательстве даже с некими этическими целями. Очень часто действия муралистов — это попытка привнести новый смысл. В любом случае такая история всегда контроверсийна — кому‑то нравится, кому‑то нет. Что естественно, ведь и архитектура нравится не всем. Но новый, иной смысл всегда дорогого стоит. Так что граффити и муралы уместны, когда это вмешательство этично, развивает пространство и добавляет, формирует содержательный смысл.

«Пусть архитектура задает обществу вектор — от эстетики к этике»

P.M: Благодаря активности SAGA Development в Киеве появляются объекты современной архитектуры европейского качества и дизайна. Думаете ли вы, выдавая техническое задание архитекторам, о том, чтобы сделать эти здания максимально вандалоустойчивыми?

А. В.: Это как с бабочкой в ваших руках: жива она или нет? Можно сделать великолепный фасад и испортить его, использовав неподходящие материалы. Мне кажется, качество архитектуры должно быть таким, чтобы она останавливала вмешательство. Чтобы провоцировала трепетное отношение, которое остановит твою руку и не позволит что‑то испортить. И с другой стороны, возникает вопрос культуры того, кто стоит за этой интервенцией. Эта точка бифуркации между создателями и интервентами, между архитекторами и уличными художниками, в разных культурах, в разных обществах разная. Чем выше культура сообщества и ценность архитектурного объекта — тем меньше вероятность некультурного вмешательства.

Я не думаю, что подобные взаимоотношения можно как‑то урегулировать. Не уверен, что все вмешательства можно предусмотреть. И не считаю, что есть смысл архитекторам, создающим качественную архитектуру, оглядываться на возможную угрозу и пытаться создавать прежде всего вандалоустойчивые поверхности. Это в подземных переходах уместно или в местах массового скопления людей — просто из‑за повышенного трафика, нагрузки. Мне кажется, попытка обернуть здания в броню убивает саму архитектурную идею.

Здание SAGA City Space на улице Сагайдачного в Киеве, построенное по проекту харьковского архитектора Олега Дроздова. Фото: Юрий Ферендович

P.M: И все же вы наверняка не можете не размышлять о том, насколько устойчивыми являются ваши новые здания, когда снимается ограждение стройплощадки и здание открывается городу, горожанам?

А.  В.: Я много думал о том, насколько хрупкой, даже нежной является архитектура фасада нашего нового здания по улице Сагайдачного (SAGA City Space, построенный по проекту харьковского архитектора Олега Дроздова, выделяется перфорированным кирпичным фасадом, полупрозрачной вуалью. — Прим. ред). А потом понял, что просто не хочу представлять, что кто‑то может сознательно попытаться навредить этому объекту. Пусть сама его архитектура служит неким нравственным камертоном и задает обществу вектор — от эстетики к этике.

 

Олексій Бордусов

Aec Interesni Kazki

Олексій Бордусов,  Aec Interesni Kazki

У чому відмінність графіті від сучасних муралів і чому вплив останніх на простір українських міст ніхто не досліджує — про це виданню PRAGMATIKA.MEDIA розповів Олексій Бордусов — Aec Interesni Kazki.

«Графіті – правдивий і щирий вид мистецтва»

PRAGMATIKA.MEDIA: Почавши два десятиліття тому з графіті-райтерства, ви, вживаючи слова дослідника субкультури графіті Річарда Лахмана, еволюціонували настільки, що «переїхали з вулиці до галереї». Графіті спонтанні й ефемерні. Мурали продумані і монументальні. Що з них більш агресивно по відношенню до архітектури? Що сильніше впливає на простір і як саме це відбувається?

Олексій Бордусов: Справжнє графіті — це анархія, де не йдеться про якийсь вплив на місто чи архітектуру. Серед графіті-художників існує певний кодекс, наприклад, не малювати на пам’ятках культури, але це все доволі умовно. Графіті — субкультура, та я вважаю його справжнім, правдивим і щирим видом мистецтва. Щодо сучасних муралів та стріт-арту, то це зовсім інше. Вони мають два джерела виникнення — також графіті та мексиканський муралізм XX ст. У сучасному муралізмі чи стріт-арті щирість та правдивість часто не є головними чи відсутні взагалі, тобто вплив на простір чи архітектуру залежить від особистих намірів художника, куратора певного проєкту чи смаків замовника.

Мурал Humanity flower в американському місті Нью-Рошель, штат Нью-Йорк, українського художника Олексія Бордусова (AEC Interesni Kazki). Фото надано: AEC

P.M.: Коли працюєте зі стінами, чи ставите перед собою амбіцію перекроїти простір або «повторно привласнити» його? Як би ви сформулювали функцію своїх робіт: вони заповнюють порожнечу в просторі? доповнюють архітектуру? замінюють її, створюючи альтернативну реальність?

О. Б.: Вважаю, що якоїсь певної функції моїх робіт відносно архітектури чи простору взагалі немає. Яка функція картини в галереї, музеї, роль мистецтва взагалі? Мабуть, щоб їх просто бачили. Так само і з муралами — вони з’являються, існують деякий час, потім їх зафарбовують чи вони згодом зникають. Для функціональності в архітектурі існує, наприклад, такий жанр, як суперграфіка, завдання якого, як ви говорили, якось захопити простір чи створити акцент, враховуючи середовище. Але зараз всі стилі та жанри перетнулись саме завдяки буму стріт-арту в усьому світі, ніхто вже не відрізнить їх одне від одного. Так, я завжди намагаюся вдало підібрати сюжет та кольори для муралу, враховуючи середовище, але це завжди суб’єктивно — результат комусь подобається, комусь ні.

Стріт-арт та сучасний муралізм — найбільш суперечливе явище, «мистецтво для всіх»

P.M.: Навіть Interesni Kazki часто називали конформістами. Нещодавно ви взяли участь у проєкті «Знову до школи». У цій фресці складно знайти якийсь наратив (і, на нашу суб’єктивну думку, цим вона також прекрасна). Але побачивши свіжий мегамурал «Материнство» від PastArt, люди помітили в ньому не просто наратив, а навіть пропаганду. Чи не здається вам, що київські художники, які займаються стріт-артом, все частіше виступають агентами формальної і політичної пропаганди?

О. Б.: Щодо стріт-арту та сучасного муралізму, загалом це, на мою думку, найбільш суперечливий жанр. Чи навіть не жанр, а скоріше сучасне явище, яке ще називають «мистецтвом для всіх», тобто як для тих, хто споглядає, так і для тих, хто його виконує на стінах міста — чи то невеличких парканах, чи 20‑поверхових фасадах будинків. Немає майже ніякого відбору для тих, хто хоче працювати в публічному просторі. Точніше, відбір у 90 % випадків виконують такі самі, ніяк не пов’язані з мистецтвом куратори стріт-арт-фестивалів чи проєктів. З особистого досвіду можу сказати, що організатори чи куратори стріт-арт-проєктів частіше за все були громадські активісти чи соціальні, державні працівники або взагалі підприємці, ніяк не пов’язані ні з образотворчим мистецтвом, галереями, ані з культурою взагалі. Найбільш яскраво це проявилося в Києві на прикладі проєкту Art United Us, куратором якого був усім відомий політичний авантюрист разом зі своїми такими ж колегами-помічниками, які від початку заявили про план виконати 100 муралів в Україні та 100 муралів в усьому світі, причому про якість та зваженість щодо середовища та соціального сприйняття ніхто з них не думав. Чи от цей приклад, який ви навели, — мегамурал «Материнство» від PastArt, де роль куратора-замовника виконував звичайний (!) забудовник.

Мурал Audhumbla у місті Шієн, Норвегія, українського художника Олексія Бордусова (AEC Interesni Kazki). Фото надано: AEC

Ситуація зі стріт-артом в усьому світі подібна, але в Європі, скажімо, все‑таки більша інтеграція публічних проєктів із культурними інституціями, музеями, галереями, тому це, можна сказати, працює як фільтр, який виконує більш-менш адекватний відбір митців. Є, наприклад, позитивні приклади публічних проєктів, коли вони реалізуються художниками для невеликих житлових ком’юніті зі взаємним погодженням та розумінням, що певна робота на стіні їм подобається і що вона необхідна.

 

Саша Корбан

Художник-муралист

Саша Корбан, художник-муралист

Художник-портретист Саша Корбан «населил» столицу Украины и другие города гигантскими людьми. О том, что мотивирует его на создание мегапортретов на стенах панельных высоток и чем руководствуется при выборе поверхностей для своих работ — Саша рассказал в интервью PRAGMATIKA.MEDIA.

«Решил рисовать только в спальных районах»

PRAGMATIKA.MEDIA: Вы в буквальном смысле «наделяете архитектуру лицом». Социологи считают, что граффити (и муралы, возможно, тоже) — это реакция человека на скучную среду и плохую архитектуру. Можно ли считать и ваши работы подобной рефлексией?

Саша Корбан: Думаю, что нет. Я рисую на стенах не для украшения здания или района, а потому что не могу не рисовать, как бы банально это ни звучало. Просто рисую и часто — в андеграундных местах (под мостом, на «заброшках», на гаражах), но не считаю эту среду скучной или плохой. Там мало кто увидит мои работы, разве что случайные прохожие, но я делаю это в первую очередь для себя. Люблю такие места.

P.M.: Что более агрессивно (радикально) воздействует на среду — эфемерные граффити или более долговременные муралы?

С. К.: Я считаю, что если рисунок (мурал) грамотно / гармонично вписан в окружающую среду, в контекст, если он на своем месте, то не агрессивен.

Но поскольку у нас на муралы люди обращают больше внимания, потому что они масштабнее, монументальнее, то, наверное, те имеют большее воздействие на общество и архитектурную среду.

Мурал Саши Корбана на жилой многоэтажке в Николаеве. Фото предоставлено: Саша Корбан

P.M.: Когда выбираете стену, обращаете ли внимание на качество архитектуры самого здания и контекст (окружение)? Существуют ли здания, на которых вы категорически отказываетесь рисовать?

С. К.: Обязательно обращаю. И неоднократно отказывался от проектов, куда меня приглашали и где предлагали стены, что не совсем подходят под создание на них рисунков. Например, частично утепленные или памятники архитектуры. Либо если видел, что именно на той локации, в том окружении / среде просто не нужно больше ничего, поскольку там уже все круто и гармонично. Но часто на тех же стенках потом все же появлялись муралы, но не в моем исполнении.

P.M.: Отслеживаете ли вы обратную связь и жизнь своих работ и делаете ли выводы из услышанного-увиденного?

С. К.: Если честно, то я не очень слежу за своими старыми работами. Они живут своей жизнью. Хотя, скорее всего, организаторы проектов, в рамках которых они были созданы, может, и отслеживают. А вот по поводу обратной связи, то я всегда коммуницирую с жителями дома (если рисую на жилом доме / в жилом квартале), с локальными жителями как до начала процесса, так и во время и после. Показываю эскиз, портфолио, мы знакомимся, общаемся — это всегда диалог с людьми / общественностью. И часто даже спустя некоторое время после завершения мне пишут или звонят люди, присылают фотки разных ракурсов и «новой» жизни моих работ, доносят свои мысли, комментируют…

Мне кажется, что самый главный вывод для себя я сделал в 2015 г., когда решил рисовать только в спальных отдаленных районах или в андеграундных местах. Мне это ближе, к тому же создание муралов именно там и коммуникация с местными жителями во время процесса намного актуальнее, чем в центре города.

Создание муралов в спальных районах актуальнее, чем в центре города

Мурал Саши Корбана с портретом Честера Беннингтона (Linkin Park) под мостом над железнодорожными путями на улице Луговой, Киев. Фото предоставлено: Саша Корбан

P.M.: Недавно опубликовали статистику: согласно последним подсчетам, в Киеве уже 150 муралов. Это мало для города или более чем достаточно? Возможно, пространство уже перегружено?

С. М.: Если считать в масштабах огромного мегаполиса, то цифра 150, возможно, не такая и большая. Хотя на некоторых локациях можно было б и не рисовать (они там не совсем уместны). Это касается и некоторых моих работ.

 

Виталий Оноприенко

Киевский активист, основатель движения «Києве, мий»

Виталий Оноприенко, киевский активист, основатель движения «Києве, мий»

Если применить третий закон Ньютона, а именно закон равенства действия и противодействия к урбанистическим процессам, то очевидно: если кто‑то рисует на городских стенах граффити, то кто‑то должен их смывать. На вопросы PRAGMATIKA.MEDIA ответил Виталий Оноприенко — киевский активист, основатель движения «Києве, мий», который по собственной инициативе занимается уборкой городских пространств, в том числе отмывает фасады зданий от краски с помощью мойки высокого давления.

«Пространство убивает не граффити. Его убивают люди»

PRAGMATIKA.MEDIA: Когда вы принимаете решение об удалении граффити, то каким образом определяете, что является уродующей здания грязью, а что проявлением стрит-арта, который можно считать достопримечательностью?

Виталий Оноприенко: Решение принимается мгновенно и абсолютно субъективно. Я не несу ответственности за то, что сотру, поэтому на мне не лежит груз сомнений, правильно ли я поступлю. Но, конечно, я все‑таки провожу какой‑то сравнительный экспресс-анализ. Если написано матерное слово или «Вася», то естественно, такая надпись удаляется. А вот несколько лет назад во Львове мне встретилась надпись «Б’є — значить ст. 126 УК». Тогда мне показалось, что это обращает внимание на социальную проблему, поэтому подобную надпись я бы не удалял. На оценку конкретного произведения уходит приблизительно 5 секунд. То есть удаляем — не удаляем. В Киеве хорошего качественного стрит-арта, грубо говоря, нет. Поэтому решать вопрос просто.

P.M.: Ваше мнение: должны ли художники согласовывать любую свою деятельность с городскими коммунальными службами или стержень стрит-арта — это его неформальность?

В. О.: Нет, не должны. Подобные действия нарушат саму идею стрит-арта. Эта сфера должна саморегулироваться. И когда количество уличных художников, предлагающих качественный контент, будет достаточно большим, то и город преобразится. К примеру, Андреевский спуск после ряда реконструкций стал выглядеть неплохо. Ни одному стрит-артеру, умному, талантливому, бесталанному, глупому, не придет в голову разрисовывать Андреевскую церковь. А заброшенные пространства, наоборот, привлекают. И поскольку сейчас талантливые художники в меньшинстве, то заброшенные пространства и выглядят маргинально. Но согласовывать что‑то с городом — это нонсенс.

Результат работы группы «Києве, мий», очищающей стены зданий от граффити и грязи. Фото предоставлено: «Києве, мий»

P. M.: Каким образом ваша организация коммуницирует с коммунальщиками? Вы запрашиваете их разрешение на проведение очередной мойки?

В. О.: Мы разрешений не запрашиваем и не собираемся. Если нас в процессе уборки вдруг арестуют, мы к этому абсолютно готовы. Но если честно — не верим, что такое произойдет.

P.M.: Иногда граффити наносятся особо стойкой краской, при удалении которой есть риск повредить мойкой высокого давления, к примеру, старую штукатурку на историческом здании. Как вы действуете в подобной ситуации?

В. О.: Граффити почти всегда наносятся особо стойкой краской, которая может выдерживать температурные перепады, влажность, дожди, снега на протяжении десятилетий, постепенно выцветая. Исторические здания мы принципиально не трогаем. Если сам фасад представляет историческую ценность, мы к нему не прикасаемся.

P.M.: Как считаете, «нелегальне прибирання», в котором вашу группу однажды обвинили, действительно может стать проблемой, если за дело возьмутся активные, но неискушенные в тонкостях уличного искусства граждане?

В.  О.: Повторюсь, по моему субъективному мнению, уличное искусство в Киеве почти отсутствует. Мне вспоминается абсолютно гениальная надпись на стене на Рейтарской: «Сахалин — это Япония». Ну это круто. Если ее кто‑то сотрет, не то чтобы станет обидно, но… Суть уличного искусства как раз в том, что оно не живет долго. И в этом его отдельная ценность. Есть еще одна надпись, даже не знаю, жива ли она до сих пор. Где‑то на полпути от Золотых ворот к Валам, ближе ко Львовской площади, на подпорной стене написано: «Відкрийте Львівську браму!» Расположение этой надписи, отсылка к жизни города — это максимально круто, если жить в этом городе, знать, что такое «Львівська брама» и почему она закрыта. Но если надпись исчезнет — так тому и быть. Даже если все горожане, склонные к активизму, выйдут завтра на улицы с тряпками, ведрами и вениками, то в итоге такой мегауборки Киев станет чуть более похож на Минск своей ухоженностью. Но ничего плохого не произойдет. А уличное искусство… На следующий день новое появится.

«Киев — весь сплошной, большой целостный маркер деградации городской среды»

P.M.: В чем, по вашему мнению, причина того, что одной из мишеней вандалов стала Почтовая площадь?

В. О.: Я считаю, что не совсем справедливо их называть вандалами. Они все‑таки пусть и неудавшиеся, но художники. Вандализм — это умышленное нанесение вреда чужому имуществу. Граффитисты не ставят перед собой такую цель. Но, возвращаясь к теме мертвых общественных пространств, можно сказать, что Почтовая площадь, по сути, мертвое пространство. Музей не открыли. Торговые площади, которые планировались там, не работают. Сама по себе площадь — это просто гранитно-бетонный ад. Здесь нет тени, нет деревьев, не работает фонтан. Зимой там скучно, а летом невозможно находиться, поскольку жарко. Мертворожденное пространство совершенно по понятным причинам было облюбовано скейтерами, которые украсили его на свой вкус. Я вижу здесь не вандализм, а ошибки в проектировании. Хотели сделать для горожан — сделали для скейтеров. Возможно, так и надо оставить.

P.M.: В Нью-Йорке и ряде европейских городов подростков, пойманных на вандализме, в том числе граффитистов, часто направляют на общественные работы по уборке. Вы бы согласились «усилить» свои ряды правонарушителями?

В. О.: Нет, я бы таких людей трудиться с нами плечом к плечу не взял. Они бы работали с низкой эффективностью, при этом отвлекали бы членов нашей команды, их потребовалось бы обучать. Но они бы прогнозируемо не вступили в наши ряды. Словом, мы бы потратили время на обучение, но не получили их в качестве напарников. Я не против издалека координировать подобные группы — в офисном режиме назначать им цели и потом проверять результат. Но работать с ними вместе я бы не стал. Ну и считаю, что в нашей стране в ближайшие 50 лет подобная практика невозможна.

P.M.: В каких-то из украинских городов существуют организации и группы добровольных мойщиков города, подобные вашей?

В.  О.: Теперь уже существуют. В Днепре недавно появилась команда ребят, вдохновленных нашим проектом. Они даже создали свой логотип и намерены всерьез бороться за чистый город. В Одессе мы сами собираемся что‑то подобное организовать. Готово почти все, кроме названия. Не можем придумать остроумное название для одесской команды.

Очистка стен и мощения от краски и жира происходит с помощью мойки высокого давления. Фото предоставлено: «Києве, мий»

P.M.: И, возвращаясь к теме «городских болезней», что вы считаете главными маркерами деградации городской среды?

В. О.: Киев — весь сплошной, большой целостный маркер деградации городской среды. В принципе, степень деградации городов на европейском континенте можно измерять в «киевах». Например: Варшава = 0,4 Киева, Будапешт = 0,25 Киева, Львов = 0,75 Киева. Хуже Киева нет ничего. Что его делает таким? Первое — отсутствие возможности передвигаться по поверхности. Город максимально автомобилецентричен. Считается, что по поверхности ходят плебеи, поэтому их нужно загонять под землю. В контексте открытия островка безопасности на переходе через Крещатик: то, что я читаю в комментариях Facebook — просто ад! Водители убеждены, что все, кто не за рулем, должны ходить под землей и желательно вообще оттуда не показываться. Второе — уличная торговля. Я имею в виду МАФы, киоски, которые так распространены и в центре, а чем дальше от центра — тем их больше. Они, во‑первых, генерируют огромное количество мусора, а во‑вторых, бьют по пешеходным пространствам. Киоски ведь не ставят на проезжей части, их всегда размещают на тротуаре. И это ущемляет пешеходов в их правах.

В любом случае я не считаю граффити символом окончательной смерти пространства. К примеру, есть пространство, которое мы называем между собой «Подольский треугольник» — это небольшая площадь рядом с северным выходом из метро «Контрактовая площадь», который выходит к «Пузатой хате». У этого места было два рождения. Первый раз — после реконструкции, когда там переложили плитку, высадили деревья, поставили лавочки и красивые фонари. Второй раз — этим летом, когда мы его отмыли, убрали весь мусор, отдраили плитку, высадили на клумбы новые растения, поскольку за многими просто не ухаживали и они умерли. И потом я наблюдал, как в течение трех дней это пространство снова деградировало до исходного состояния. И причина тому совсем не скейтеры или граффитисты. Причина в бездомных и в торговых точках. Там две точки с шаурмой, аптека и кофейня. Вот шаурма — это просто проблема номер один! Потому что каждый, кто купил шаурму, присаживается на лавочку поесть. А майонез капает на плитку. И потом эти жирные пятна на ней остаются. Если вы обратите внимание, то очень часто на светлой плитке мощения повсеместно в городе можно увидеть черные разводы — это именно жир, следы соусов, которые капают с уличной еды. Вторая проблема — аптека, где бездомные покупают какую‑то дешевую настойку, которую употребляют как альтернативу крепким спиртным напиткам. В аптеке об этом знают и на этом зарабатывают, регулярно пополняя запасы. Потом все вокруг усеяно пустыми пузырьками. Клумбы используются как мусорники, в которые бросают окурки. Все это я лично наблюдал после того, как мы 12 часов провели там за уборкой. Пространство убивает не граффити, его убивает население. Почему — потому что оно живет в стране, где все всем должны, но никто ничего не делает.

 

Юлия Островская, искусствовед

Куратор Mural Social Club и Urban Club, директор фонда Sky Art Foundation

Юлия Островская, искусствовед, куратор Mural Social Club и Urban Club, директор фонда Sky Art Foundation

Как происходит отбор эскизов перед фестивалями стрит-арта? Как, по какому принципу организаторы и кураторы этих, глобально влияющих на облик города мероприятий, выбирают «холсты» — стены для муралов? На эти и другие вопросы PRAGMATIKA.MEDIA отвечала Юлия Островская, директор Sky Art Foundation, куратор Urban Club, куратор фестиваля уличного искусства Mural Social Club.

«Наша идея – создать арт-галерею под открытым небом»

PRAGMATIKA. MEDIA: Архитекторы чаще всего находятся в оппозиции к стрит-арту и таким его проявлениям, как мурализм, считая их не просто излишеством, но и, как сказал один из наших спикеров, «признаком смерти пространства». Какие аргументы вы могли бы привести в их защиту?

Юлия Островская: Тут важно понимать, с кем вы говорите. Если это архитекторы Мельбурна или Лас-Вегаса, то от них вряд ли услышишь подобное мнение, поскольку мурализм там — неотъемлемая часть архитектурного ансамбля. Если вы поинтересуетесь у тех, кто сейчас строит Рим, то они, возможно, и выскажут такое мнение, но даже это я ставлю под сомнение: итальянские настенные фрески ценятся, в том числе местными архитекторами, множество веков.

Вообще аргументация тут следующая: все слишком субъективно и зависит от того, кто к чему привык исторически. В Украине исторически мурализм уничтожался, считался проявлением художников-дилетантов. Хотя это вовсе не так. Поэтому «по классике» муралы принято ругать. Конечно, не всегда и не везде они уместны, важен фактор уместности того или иного рисунка в том или ином месте. Но считать муралы «признаком смерти пространства» — это все равно, что назвать Big Ben никому не нужной башней.

Мурал «Земля и небо» на стене 16-этажного дома в Киеве. Работа греческого художника Фикоса. Источник фото: Sky Art Foundation

P.M.: Даже маленький по размеру настенный рисунок способен изменить климат пространства. А монументальный мурал может радикально переформатировать городской пейзаж. По какому принципу вы отбираете эскизы для муралов? И как выбираете площади для их размещения?

Ю. О.: Как вы верно заметили, мурал способен серьезно изменить городской пейзаж, поэтому к выбору художника и места / стенки нужно подходить основательно. Тут рассматриваем и учитываем несколько важных факторов:

  1. Насколько суть работы отражает настроение и дух местности, где мы хотим потенциально написать мурал.
  2. Для чего он там — есть ли в нем потребность.
  3. Насколько гармоничен мурал в общем ансамбле.
  4. Разделяет ли и понимает ли автор работы потребности / интересы людей, которые будут видеть его творение ежедневно.

Конечно, эскиз и идея рисунка создаются художником после того, как он увидит локацию и стену. Важнейший фактор — чтобы мурал был гармонично вписан в окружающую среду (как концептуально, так и визуально). Вообще это сложная фундаментальная механика.

Что касается площади, то тут учитываем все вышеописанное плюс пожелания автора, наши возможности, вероятность реализации идеи «под другим соусом». Скажем, вместо стены расписать автобусную станцию.

P.M.: Вы отслеживаете дальнейшую судьбу созданных в рамках Mural Social Club муралов? Как именно они отражаются на качестве общественных пространств?

Ю. О.: Изначально наша идея — создать галерею под открытым небом, доступную для каждого. Поскольку мы продумывали свои муралы, качество пространств (а в нашем случае это спальные районы городов) лишь улучшилось. Насколько мне известно, все наши настенные панно живы и здоровы.

Любое искусство можно определить как инструмент невербальной пропаганды

P.M.: Ценность модернистской архитектуры и монументального сов-арта сегодня не является бесспорной для очень многих в нашем обществе. И часто панно, барельефы и мозаика исчезают под слоем утеплителя, штукатурки, а сверху появляется яркий мурал. Как вы считаете — это варварство или естественная эволюция архитектуры и города в целом?

Ю. О.: Думаю, это может быть как одно, так и другое — тут нужно рассматривать каждый отдельный кейс. Но таких примеров я не встречала. Глобально я склоняюсь к эволюции архитектуры. Да, мне нравится беречь историю, но не за счет торможения прогресса. Не стоит забывать, что город — живая среда, она меняется и развивается.

Я обожаю советские мозаики, немного изучала этот вопрос. Всегда очень печально наблюдать за тем, как с легкостью их сегодня разрушают вместо того, чтобы сохранить, законсервировать и передать музею, например. Но нет, увы, в последнее время все больше таких случаев.

P.M.: Город использует художников как ситуативных урбанистов или скорее художники используют город как экспозиционную площадь для демонстрации своего творчества?

Ю. О.: Скорее всего, каждый делает то, на что горазд. Власти города часто бессистемно и порой эклектично выбирают урбанистические проекты, иногда же все получается очень складно, хорошо. Художники и их кураторы порой берутся за проекты, которые сами не понимают или которые им не подходят, оттого мы наблюдаем немалое количество непонятного стрит-арта в городском пространстве. Те, кто фундаментален в своем творчестве, хотят поделиться идеей и делают это виртуозно.

Мурал художника из Нью-Йорка Аарона Ли-Хилла на фасаде Культурно-художественного центра КПИ, Киев. Источник фото: Sky Art Foundation

P.M.: Все чаще городские муралы появляются не просто с разрешения, а по поручению представителей местной власти, формальных урбанистов или застройщиков. Иногда тематически муралы «завязаны» не на атмосфере пространства, а на неком посыле, имеющем, к примеру, воспитательный нарратив. Не превращается ли современный стрит-арт в инструмент невербальной пропаганды и как этому можно противостоять?

Ю. О.: Если сильно постараться, то любое искусство можно определить как инструмент невербальной пропаганды, противостоять чему точно не нужно. Это нормально, что искусство чему‑то учит, открывает в нас что‑то новое, иногда побуждает к каким‑то действиям. Стрит-арт — это живой организм, который жив, собственно, благодаря вот этой связи с людьми вокруг себя.

Но вы правы, есть случаи, когда художник не вписывает гармонично свою работу в окружающее пространство, если рисунок неуместен именно там. И это проблема.

А часто хорошие работы закрашиваются коммунальными службами по недоразумению, как, например, было неоднократно с работами Гамлета в Харькове.

Как любое искусство, муралы бывают хорошими и плохими, могут быть вообще не искусством, а лишь обладать его формальными признаками, могут быть искусством, но травмировать публику идеей или способом ее выражения. В общем, история непростая.

Район «Академический»

Уроки краеведения в каждом телефоне.

У полюбившегося многим мурала* про Урал в Академическом районе Екатеринбурга появились новые возможности. Теперь иллюстрации к слогану «Природа тут дикая, погода — дерзкая, а люди — душевные!», отражающие квинтэссенцию края, суть характера и стиля жизни уральцев, стали еще и площадкой для интерактивной игры.

Узнаваемые символы региона — реки и горы, животные, птицы, богатые полезные ископаемые и, конечно же, жители Урала — это не просто красивые рисунки. В созданном девелопером Академического уютном уголке природы работает уникальная обучающая платформа.

Благодаря технологиям дополненной реальности в игровой форме во дворе квартала «Близкий» можно прокачать свои знания о флоре и фауне Урала.

Среди разработчиков приложения «AR-Урал», которое включает несколько квестов про животный и растительный мир Урала, есть детские психологи. По их мнению, такие игры помогают воспитывать у подрастающего поколения ценностное отношение к истории и культуре своего региона, а заодно развивают память, логику и мышление.

«Уроки» краеведения в смартфоне высоко оценили учителя из школ Академического.

Это очень интересная задумка. Подобная игра может стать неплохим дополнительным пособием, например, при преподавании курса «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (ОДНКНР). Кроме того, ее можно использовать как один из вариантов проверки того, насколько школьники усвоили материал. И детям интересно, и педагогам удобно», — поделилась с «Уралинформбюро» учитель истории МАОУ СОШ №19 Анастасия Югова.

В будущем, надеется педагог, двор с символами Урала и интерактивной игрой превратится в отправную точку для «краеведческой тропы», которая будет пролегать через «Уральские горы» Преображенского парка и заканчиваться у подножия скульптур Северного оленя, Медвежонка и Соболя.

Анастасия Югова уверена, что уральские квесты придутся по вкусу не только школьникам Академического, но и гуляющим с детьми родителям и молодым пенсионерам — дополнительно идти никуда не нужно, достаточно навести смартфон на граффити — и любопытное развлечение доступно.

А теперь поиграем?!

Чтобы начать игру и укрепить свои знания, первым делом нужно скачать бесплатное приложение: в Google PlayMarket оно называется «AR — Урал», а в AppStore — «Близкий AR 26.4».

Затем необходимо навести камеру на изображенную на Урал-мурале птицу. Оживший филин подскажет, что делать дальше.

Если в «прицел» игрока попадет рисунок с оленем, то он сможет прокачать свою память и потренировать внимание в игре по поиску парных картинок. Из описания животных и растений Урала на них можно узнать много любопытных фактов.

Наведя камеру на нарисованную реку, игрок получает задание очистить виртуальный водоем и прибрежные территории от мусора. При «уборке» необходимо поместить пластик, бумагу или металл в соответствующие контейнеры. Помимо развития логики и внимания, игра помогает формировать экологическую культуру и учит грамотному обращению с отходами, знакомит с принципами раздельного сбора мусора.

«Малахит» даст старт квесту по защите травоядных животных от хищников. При наведении камеры смартфона на рисунок камня открываются геометрические поля с изображениями зверей. Задача – подставить пазлы с изображением зелени так, чтобы «спрятать» за ними травоядных животных. У игроков появляется возможность не только освежить знания о пищевой цепочке и узнать любопытные факты о фауне Урала, но и потренировать пространственное мышление.

При успешном прохождении уровней в качестве бонуса участник получает описание веселых дворовых игр, таких как жмурки, казаки-разбойники и другие. О многих из них современные дети только слышали из рассказов родителей или бабушек и дедушек.

Павел Петриченко, заместитель генерального директора «РСГ-Академическое» отмечает, что использование граффити во дворе — современное, нестандартное решение, позволяющее визуально оформить пространство, больше узнать об Урале, донести ценности добрососедства, которые культивируются и развиваются в Академическом. А использование интерактивных возможностей помогает нам формировать дружелюбное к современным подросткам пространство, учитывать их интересы и увлечения.

Ранее при помощи технологий дополненной реальности в Академическом оживили граффити со спортсменам. Виртуально с ними можно сыграть в теннис, футбол или баскетбол.

По словам разработчика приложения Евгения Кришталя, технологии дополненной реальности все чаще используются в разных сферах как инструмент взаимодействия с пространством. Современные дети и молодежь увлечены виртуальными играми, они любопытны и азартны. Возможности приложений позволяют им не сидеть дома в телефоне или планшете, а гулять на улице, двигаться, общаться с друзьями по интересам, а также весело и полезно проводить время на свежем воздухе, осваивать технические новинки.

*Мурал — это огромное изображение, которое нанесено на стену здания или сооружения.

Источник: uralinform.ru

В Госдуме хотят упростить согласование граффити

В регионах разворачивается настоящая война с уличными художниками: только они сотворят на стене некий высокохудожественный рисунок, коммунальщики тут же закрашивают его. Некоторые жители негодуют по этому поводу: портил ли в Петербурге безликую трансформаторную будку, например, портрет героя фильма «Брат» Данилы Багрова или рок-звезды Виктора Цоя? Сожалеют о повсеместном уничтожении своего творчества и художники, хотя они и могли перед началом работы согласовать мурал с властями. Как это можно сделать и что сложного в этом процессе, разбиралась «Парламентская газета».

В Москве требуют экспертизу стены

Федеральных правил согласования и нанесения граффити в России нет. Их Правительство и парламенты каждого города придумывают сами.

В Москве, например, согласно постановлению мэрии, процедура такая: в первую очередь уличному художнику надо определиться, вписывается ли запланированный им рисунок в перечень тем, утверждённых властями, — это наука, история, спорт, искусство и «выдающиеся личности». Если же граффитист решил изобразить рекламу, в том числе социальную, или нечто, призывающее к насилию, жестокости, совершению преступления, а также порочащее честь и достоинство людей или компаний, либо пропагандирующее алкоголь, то с этим даже обращаться в мэрию нет смысла.

Дальше нужно подать заявление в Департамент жилищно-коммунального хозяйства, предоставить паспорт, согласие собственников нежилого здания или половины собственников помещений жилого дома. Также потребуется техническое заключение о состоянии стены, где должно появиться граффити, которое, например, можно получить в «МосжилНИИпроекте». К этому надо приложить дизайн-проект будущего мурала и пояснительную записку с адресом, параметрами будущего рисунка и способом его нанесения.

Эту заявку в течение 30 дней рассматривают шесть департаментов мэрии, в числе которых отвечающие за городское имущество, культуру и культурное наследие, архитектуру и рекламу. Плюс к ним префектура округа, где художник хочет оставить свой «след».

Если все инстанции одобрили затею граффитиста, то тот может приступать к делу. Но и здесь есть ограничения: наносить рисунок можно только с 1 апреля по 1 ноября при температуре не ниже +10 градусов. На сам процесс выделяют одну неделю, если площадь стены до 500 квадратных метров, две недели — если до тысячи квадратов и три недели — если больше тысячи. А после завершения работы её в течение пяти дней должен принять ряд ведомств Правительства в присутствии самого художника. Если им что-то не понравится, творцу отведут 10 дней на устранение замечаний.

Под стать Петербургу

Чтобы легально продемонстрировать своё творчество в Петербурге, надо для начала согласовать эскиз рисунка с собственником объекта, затем написать заявление в городской комитет по градостроительству и архитектуре. Как ранее отмечали в Смольном, у художника есть шанс получить добро, если планируемое граффити соответствует «формату, решениям и общей концепции, архитектурному и архитектурно-градостроительному облику» Северной столицы, то есть в эскизе нужно учесть стилистические особенности зданий, сооружений и актуальность росписи для конкретной территории. При этом в городе есть места, где вообще не может появляться каких-либо посторонних надписей — все они перечислены на сайте КГИОП. В первую очередь это объекты культурного наследия.

© АГН Москва

Если градостроительный комитет согласует заявку, то граффитисту необходимо обговорить с собственником здания дату и время нанесения рисунка, а потом исключительно в его присутствии расписывать стену. При этом уличный художник должен использовать материалы, инструменты и средства индивидуальной защиты, которые самостоятельно подготовил.

Если не соблюдать этот порядок и без уведомления властей распылять баллоны где попало, это квалифицируют как порчу чужого имущества, мелкое хулиганство, а то и как вандализм и экстремизм. За последние два предусмотрено уголовное наказание.

Не нужно воевать со стрит-артом

Несмотря на предусмотренную законом ответственность, художники не так уж часто прибегают к официальному согласованию граффити. То и дело такие сообщения идут из Петербурга: то коммунальщики закрасят полюбившийся всем портрет Виктора Цоя, то Зины Портновой, Сергея Бодрова или Станислава Черчесова. Впрочем, Москва тоже потеряла некоторые хорошие рисунки: например, портрет театрального режиссёра Константина Станиславского на Бауманской улице, пятиэтажное граффити «В синем море, в белой пене» на фасаде дома на Беговой улице и «Послание» австралийского художника Финтана Маги на улице Рождественка.

Призвал задуматься о причинах такого пренебрежения к согласованию председатель Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Александр Хинштейн.

«Убей бог, не понимаю, зачем нужна повсеместная война со стрит-арт-художниками, которые делают мир вокруг ярче и красивее, — написал он в своём телеграм-канале. — Вот последний пример в Петербурге: замазали отличное граффити о врачах-героях на трансформаторной будке. Да, формально оно не было согласовано с собственником. Но ведь проще было «Россетям» легализовать эту картину уже постфактум, нежели закрашивать, тратить силы, средства? Не призываю поощрять правовой нигилизм, но предлагаю задуматься: а почему художники не формализуют свои граффити? Им не может не быть жалко своего труда, если потом их работу уничтожают».

По мнению депутата, скорее всего, так происходит из-за «сложных бюрократических процедур, которые творческие люди просто боятся или не умеют проходить». Хинштейн считает, что нужно эти процедуры упростить до минимума. А как отметил «Парламентской газете» первый зампред Комитета Госдумы по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Сергей Пахомов, художникам вообще нужно дать возможность рисовать свободно, но только в определённых местах. Кроме того, он предложил начать проводить в России фестивали или даже конкурс граффити.

Читайте также:

• Кабмин не поддержал законопроект о штрафах за граффити

«Такие мероприятия только повысят уровень культуры уличных художников, — уверен депутат. — Тогда некоторые районы в российских городах, которые сейчас раскрашены граффити и непристойными надписями, перестанут быть похожими на гетто и заиграют новыми красками».

Граффити на стене дома на ул. Покровка © АГН Москва

А пока федеральные законодатели думают над такими упрощёнными правилами, в регионах их уже пытаются внедрить. Например, в петербургском Заксобрании в первом чтении приняли законопроект, легализующий уличное творчество. Он предполагает, что в городе появятся объекты, где художники смогут творить при соблюдении минимальных формальностей. Также в Северной столице хотят сделать специальные мобильные или стационарные конструкции, где рисовать разрешат вообще без каких-либо согласований. Как сказано на сайте Смольного, первые такие площадки появятся на территории «Зима-Лето парк» в Колпине и рядом со скейт-парком под мостом Бетанкура в Петроградском районе. Ещё одно пространство могут организовать в Красногвардейском районе.

На рассмотрении Мосгордумы тоже находится документ, призванный упростить порядок согласования граффити в городе.

Художник Роман Мураткин рассказал, какой мурал появится на фасаде дома на ул.

Первомайской, 24

Участник проекта Samara Ground художник Роман Мураткин будет рисовать на фасаде дома на ул. Первомайской, 24. На мурале высотой в пять этажей он изобразит динамичный сюжет из «дворовой жизни» с играющими детьми и девушкой, крутящей обруч. Поговорили с Романом о трансформации его стиля, универсальности сюжетных тем, отношении жителей к его работам и выслушали советы молодым художникам.

— Что будете рисовать в Самаре?

— Когда организаторы фестиваля Samara Ground запросили эскиз, у меня был один интересный сюжет. Я его предоставил, и с некоторыми правками он был согласован. Это динамичная история — тема двора, когда дети бегают с мячом, играют в баскетбол, а одна девушка крутит обруч.

— У вас своеобразный стиль, который часто называют «полувитражным»…

— Это отсылки к моему прошлому творчеству, которым я занимался в период с 2010 по 2015 год.Тогда я создавал формы, потом обводил контуры пятен — это чем-то, может быть, напоминало витраж или мозаику. Но определение своему стилю «полувитражный» я никогда не давал, это придумали журналисты. Тем более что сейчас я работаю в совершенно другом стиле и иначе мыслю.

— Что вас сподвигло перейти на другой стиль? Ведь к тому времени вы уже стали узнаваемым художником и многие ассоциировали вас с так называемым полувитражным стилем.

— Мне всегда хотелось создавать фигуративные композиции, сюжеты, а та техника, в которой я работал до того, не позволяла мне этого делать, ведь она очень сильно дробила формы. Я стремился создавать персонажей и фигуры, что отразилось в пластическом решении моего нового стиля, в котором я работаю и сегодня.

— Как молодому художнику найти свой стиль?

— К своему стилю каждый художник приходит со временем. Он накапливает опыт и понимает, что ему интересно, в каком направлении он хочет работать, чье творчество, помимо своего, ему близко. Все это и аккумулирование своего жизненного опыта позволяет ему сформировать свой собственный стиль. Конечно, это происходит не быстро. На мой взгляд, чтобы найти свой стиль, нужно быть заинтересованным, много работать, рисовать, размышлять, смотреть других авторов, интересоваться смежными практиками, даже, может быть, не только рисованием, но и другими сферами. Я думаю, что со временем получится такой собственный замес.

— Масштабные фестивали стрит-арта с огромными фресками. Чтобы создавать подобные работы, нужно ли хорошо знать и понимать город?

— Чтобы понять менталитет города, узнать его историю, художник должен приехать на место, допустим, как минимум за неделю или даже лучше за месяц до начала работы. То есть он должен провести некое исследование города, а из него потом сложится сюжет. Сюжет, который я делаю в Самаре, достаточно универсален и подходит под любой регион нашей страны. Такую историю можно увидеть в каждом дворе. Например, в Челябинске у меня была похожая тема, только там еще было отображено, как женщина вешает сушить белье, — это все вписывается в любой регион. Если брать более глубокие и адаптированные сюжеты, то нужно непосредственно погружаться в город, пожить в нем, пообщаться с людьми, тогда, наверное, будут получаться интересные и более точные попадания в характер его жителей.

— Вы сталкивались с тем, что жители домов странно реагировали на ваши рисунки?

— Одна из недавних моих работ — фасад в городе Троицке Челябинской области.
Я всегда делаю разметку на фасаде произвольными линиями, а уже поверх нее наношу рисунок. Когда я делал произвольные линии — останавливались машины и мне кричали, зачем я порчу фасад. Потом, когда стали появляться цветные пятна и все это стало закрашиваться, как в раскраске, и все поняли, что это будет что-то яркое, — отношение кардинально изменилось.

Я не вижу ничего плохого в росписи фасада. Во-первых, всегда можно его закрасить, если он вдруг всем не понравится. Фасад, как и бумага, все стерпит. Другой вопрос, что кому-то это понравится, кому-то нет, но это уже вечная история. ..

— В Самаре у вас будет масштабная работа?

— У меня стандартный фасад размером пять-шесть этажей. Когда мне присылали фасады для выбора, то предлагали Самару и Тольятти. В Тольятти были варианты, где надо было расписывать 14-16-этажные дома с очень узкими фасадами. Я отказался — не очень люблю такие форматы. Я один раз делал 20-этажный дом, и это не совсем подходит для моего стиля. Я делаю фигуратив и очень сложно закомпоновать в такой формат какой-то сюжет. Если делаешь что-то декоративное, когда рисунок накладывается как паттерн, то все проще. А когда все-таки речь идет о сюжете, то туда вписывается только один персонаж, а вокруг него надо выстроить сюжетную линию. Высота и объемы — это, скорее, потешить какое-то самолюбие автора. Я в этом не вижу смысла. Но все тут зависит от самого художника.

Мурал на постном масле : Газета Знамя

30 октября 2019 г. 08:31

Огромная глухая стена дома № 11 по улице Гагарина пережила всякое. Шикарная плоскость привлекала внимание рекламодателей, не дает она покоя и градоначальникам. Чего только на нее не вешали — и логотип иностранной фирмы напитков, и фотографии Юрия Гагарина.

На этот раз на многострадальную кирпичную стену с подачи доселе неизвестной подавляющему большинству калужан молодой художницы, решили разукрасить веселеньким Юрием Алексеевичем. Подавалось сие «блюдо», естественно, как прогрессивное современное искусство, которое, по мнению автора этого художества, не понять сирым и убогим, ретроградам. То есть тем, кто возмутился этой идеей.

Мурал — это крупное изображение, нанесенное обычно на стены зданий, продукт стрит-арта. Собственно, как в ветви живописного искусства ничего плохого в нем нет. Как нет ничего плохого в том, что городские власти решили объявить конкурс на заполнение этим самым муралом стены здания по Гагарина, 11. Дьявол, как обычно, в нюансах.

Победителем конкурса объявлена Виктория Вейсбрут с Гагариным в разрисованном яркими красками скафандре. Быть может, картинка эта и пригодна для очередной персональной выставки художницы и тату-мастера в Калужском ИКЦ. «Я так вижу» — эта фраза священна для представителей ее профессии. Более того, листая портфолио художницы, можно увидеть очень любопытные картины. Для вернисажей современного искусства. Однако место, где предполагается повесить бомбически зажигательного Гагарина, явно не для изысков искателей современных смыслов. По крайней мере, такого масштаба, как представленный эскиз.

После взрыва возмущения в соцсетях художница, видимо, по неопытности и молодости, вдруг решила обидеться и обвинить всех, кому не понравилась ее картинка, в убогости и замшелости.

«Меня представили городскому совету. А затем выложили информацию в сеть, где разгорелся жуткий скандал с хамством и нецензурной бранью… Я всегда думала, что мешают творчеству чиновники, но, оказалось, нет.

Чиновники находятся во власти неграмотных, необразованных, вечно недовольных и не готовых (на самом деле, как бы они ни кричали обратное) к переменам жителей. Все сегодня умеют писать и читать. Но мало кто понимает, что он прочитал, и мало кто соображает, что он пишет. Город дал заднюю. Городская власть хоть и образованна, но не властвует. Эскиз отклонен, и так будет со всем новым. Мы никогда не догоним Запад, увы», — заявила она в интернете.

Уточним, нецензурная брань — это, скорее, из области желаемого, а не действительного. А вот фраза «мы никогда не догоним Запад» меня несколько озадачила. Простите, а зачем нам кого-то догонять? Тем более Запад. К тому же погоня, о которой пишет уважаемая художница, приведет лишь к поверхностному копированию того, что на этом Западе происходило несколько лет назад. А вот выдавать за «современное искусство» идеи, высказанные русскими футуристами, кубистами и прочими -истами сто лет назад, прямо скажем, немного неприлично.

«Синергия опыта и молодости», — как охарактеризовал работу главный архитектор Калуги Алексей Комов, может, и присутствует, однако, уважаемый архитектор, видимо, мало знаком с городом, который ему доверили. У Калуги свои история и традиции. И они не имеют ничего общего ни с утверждениями защитников этого мурала о «замшелости» и «болоте» тех, кто выступил против, ни собственно к самому эскизу.

При чем тут Юрий Алексеевич? Да, исторически мы привыкли к фразе «колыбель космонавтики». Но, во-первых, она относится, скорее, к Константину Циолковскому, нежели к Юрию Гагарину, а во-вторых, даже если Гагарин, то зачем его «пихать» во все возможные места, да еще в таком непотребном виде?

Уважаемый Алексей Комов, вы готовы прийти на совещание, скажем, к губернатору в индейском головном уборе из цветных перьев и веселенько раскрашенной набедренной повязке? Или, к примеру, можно предложить Виктории Вейсбрут разукрасить таким же образом фотографию своего деда с орденами и выйти с этим «современным» портретом на шествие «Бессмертного полка». Уважаемые, зачем вы ставите в неловкое положение целый город?

Ну, не ради же выстраивания теплой и нежной дружбы с «одним из финских производителей красок»? Хотя вызывает сомнения этот факт. На первом показе своего творчества Алексей Комов в «красном углу» своей художественной скамейки прикрутил табличку с названием этой фирмы. Виктория Вейсбрут на совещании в городской управе тоже упомянула «краску от известного финского производителя».

Более того, если посмотреть на историю этого конкурса, то волей-неволей возникают сомнения — а не дурачат ли эти люди горожан? Ну, посудите сами, летом на странице Виктории Вейсбрут появляется картинка весело разрисованной статуи Свободы с черно-белым фотографическим лицом. Пару месяцев спустя, в сентябре, художница предложила три варианта мурала на Гагарина, 11. На одном из них статуя Свободы заменена портретом Гагарина.

Однако, видимо, просто так отдать заказ было не комильфо, поэтому городские власти решили сделать видимость «участия общественности». Почему я считаю, что лишь видимость? Поясню. Конкурс был объявлен в первых числах октября. Заявки принимались до 8 октября. Фактически все необходимые нормы соблюдены: объявление было, условия указаны.

Но, скажите на милость, кто в состоянии за неделю придумать и нарисовать художественный объект такого масштаба? К тому же собственно конкурс, мягко говоря, не особо афишировался. И в результате вот какое совпадение, выиграла его и, соответственно, получила заказ все та же Виктория Вейсбрут с тем же радужным Гагариным.

Простите, нас, калужан, городская управа и главный архитектор держат за идиотов, как сказали бы в Одессе? Но мы живем не в Одессе. Мы живем в Калуге, и нам совсем не безразлично, что увидят гости, приезжающие в наш город.

После скандала власти, как образно высказалась художница, «дали заднюю». Картинка с разукрашенным Гагариным отложена. Городские власти решили провести новый конкурс.

Действительно, ведь сегодня самая главная задача в архитектуре областного центра — чем залепить кирпичную стену на здании. Архиважная задача.

Фото пресс-службы Калужской управы.

Еще по теме:

как стрит-арт улучшает города России / Skillbox Media

Графический дизайнер, стрит-арт художник, иллюстратор. Приверженец подхода beginner’s mind в искусстве.

Работа над проектом началась с оттачивания идеи. Чтобы точнее проиллюстрировать замысел, я неоднократно меняла персонажей и композицию на стадии эскиза. Финальный вариант был перенесён на лицевую стену гаражного кооператива на улице Сакко в Тюмени.

Граффити в Тюмени. Фото: Тина Прохорова / Behance

Своей работой я обращаюсь к тем, кто сомневается в себе и сравнивает себя с общепринятыми мерками. Подобные сравнения могут порождать соревновательный дух, но это уместно не во всех сферах и зачастую приводит к внутреннему опустошению и апатии. Я считаю, что важно поддерживать индивидуальность каждого человека.

Комбинация интересов, черт характера, пристрастий, привычек и внешности конкретного человека неповторима. И это не делает нас одинокими, но создаёт уникумов среди уникумов. Это бесконечная возможность для изучения и вдохновения друг друга.

Фото: Тина Прохорова / Behance

Проект закончен в 2020 году, но люди до сих пор мне присылают фотографии на фоне этой работы. И я каждый раз очень счастлива их видеть — все они очень разные и по-своему красивые. Такая реакция показывает, что идея нашла отклик.

Город — это люди. И я смею надеяться, что мой проект даёт проходящему мимо человеку пищу для размышлений и работает напоминанием о том, что стоит принимать себя с любовью, а окружающих — с толерантностью.

Если посмотреть на пирамиду потребностей жителей современной России, можно решить, что уличное искусство — не первоочередная нужда. Но граффити, стрит-арт и паблик-арт — это не просто рисунки на стенах. Я вижу в уличном искусстве язык общения, которым город может разговаривать на абсолютно разные темы: от призывов обратить внимание на существующие проблемы до абстрактного визуального увеселения блёклых стен.

Стрит-арт привносит что-то простое и человеческое в строгий каркас города. Он говорит об атмосфере на этой территории, рассказывает об уровне свободы в городе и о том, есть ли у его жителей право голоса.

Фото: Тина Прохорова / Behance

Стрит-арт помогает не только сформировать визуальный облик пространства, но и выражать витающие в обществе идеи, ценности.

Зачастую жители гордятся местным муралом — это не просто достопримечательность, а сближающая их идея. Например, портрет Даниила Хармса в Петербурге на доме, где он жил, — это и дань уважения к писателю, и гордость жителей, и напоминание о смешных жизнеутверждающих строках, и некий ликбез для тех, кто писателя не знает.

Что такое MURAL и как его использовать для дизайн-мышления

Узнайте, как этот инновационный инструмент можно использовать для семинара по дизайн-мышлению или дизайнерского спринта.

В нашем недавнем посте о программных инструментах для удаленной работы мы поделились некоторыми лучшими инструментами, которые можно использовать для инноваций и совместной работы с вашими виртуальными командами. Одним из таких инструментов для создания идей и визуализации был Mural. Снова и снова мы видим, что этот инструмент упоминается как один из лучших доступных инструментов для совместного мозгового штурма и виртуальной доски.Мы также включили Mural в наш список лучших программных инструментов для дизайнерского мышления. Возможно, вы также видели эту статью в Forbes о росписи: дизайн-мышление продолжается, когда работники воображения работают удаленно. Широко используемый инструмент, очень похожий на Mural, называется Miro. Оба отлично подходят для совместной работы в режиме реального времени на виртуальной доске.

В этом посте мы рассмотрим программное обеспечение Mural и то, как его можно использовать специально для инноваций или дизайнерского мышления.

Что такое фреска?

MURAL — это виртуальный инструмент, который позволяет инновационным командам визуально сотрудничать и проводить мозговой штурм для решения своих проблем или задач.Возможность создавать простые, но понятные диаграммы и излагать идеи в виртуальном пространстве для совместной работы — вот некоторые из основных причин, по которым инновационные команды любят этот инструмент. Во многих отношениях MURAL — это «холст для размышлений», который вы используете для организации своих идей в виде списков, блок-схем, рамок или рисунков.

Изображение предоставлено MURAL

MURAL также позволяет интегрироваться с распространенными программными приложениями, такими как Dropbox, Slack и Microsoft Teams.

Как использовать Mural

Следующие руководства, учебные пособия, видеоролики и многое другое помогут вам начать работу с Mural.Вы узнаете, как использовать этот инструмент, а также как внедрить его в свой собственный инновационный или дизайн-проект.

1. Шаблоны

Веб-сайт MURAL предлагает полную библиотеку шаблонов, которые вы можете использовать, чтобы начать работу над своими инновационными проектами или проектами дизайнерского мышления. Существуют шаблоны практически для каждого этапа процесса, включая планирование, раскадровку, доступ и мозговой штурм.

Изображение предоставлено MURAL.Вы можете узнать все, от основ использования программного инструмента до того, как проводить свои собственные сеансы или семинары по дизайн-мышлению на платформе. Дополнительные учебные пособия также доступны на их канале YouTube.

3. Настенная роспись для руководства для фасилитаторов

В качестве фасилитатора вам могут быть интересны конкретные советы по адаптации инструмента к потребностям вашей организации или мастерской. Центр поддержки MURAL также предлагает ресурсы специально для фасилитаторов, включая учебные пособия, шаблоны и другие идеи и предложения.

4. Руководство IBM

На веб-сайте IBM также есть руководство по ресурсам, посвященное MURAL. Этот пост содержит несколько полезных советов по внедрению технологии в ваши виртуальные встречи или семинары, а также пошаговое руководство по созданию карты эмпатии с помощью этого инструмента.

5. Веб-семинары по росписи

На сайте UniversityWebinars.org собрано более 25 лучших обучающих видеороликов и вебинаров по росписи, в которых используются различные приложения и подходы. Он часто обновляется и является хорошим источником для углубленного изучения вебинаров или более длинных обучающих видеороликов, в которых содержится больше деталей и демонстраций.

Mural — это один из лучших программных инструментов для инноваций, который может помочь вам эффективно сотрудничать и проводить мозговые штурмы с вашими цифровыми командами. Чтобы узнать больше об инновациях и ресурсах дизайнерского мышления, перейдите в наш блог. Вам нужна помощь в создании или разработке собственного инновационного проекта или программы? Свяжитесь с нами онлайн сегодня, чтобы получить поддержку и совет, которые вам нужны, чтобы начать… даже с проектирования или проведения семинара или ретрита с использованием Mural. Вместе с Mural мы разработали и организовали множество сессий по дизайн-мышлению и семинаров по инновациям.

А вот и солнце — фреска Дарем


А вот и солнце , c. 1975 (консервация в начале 1990-х годов)

артист:

Karen (кормящий) Perkins

Расположение:

119 E. Main Street

Дизайн для росписи здесь наступает Sun в результате студенческого искусства конкурс в 1975 году, спонсируемый Фондом возрождения центра города, Советом искусств Дарема, Советом по творческому искусству в государственных школах, а также городскими и окружными школами Дарема. Из тридцати представленных учащимися средних школ Дарема, Хиллсайда и Джордана дизайн пятнадцатилетней Карен Стерн занял первое место. Стерн вспоминает, как ее учитель рисования уговаривал ее принять участие, призывая «на лету что-нибудь нарисовать» для старшей школы Джордана.

Карен объяснила, что, по ее мнению, «Дарему нужно немного солнца». Ее оригинальный рисунок солнечных лучей можно увидеть на первой странице Durham Morning Herald в пасхальной воскресной газете (30 марта 1975 г.). Если внимательно присмотреться, можно обнаружить небольшие отличия от этого прототипа и того, что существует сегодня; лучи солнца чередуются в разные цвета, формы облаков не являются точными копиями, а кривизна крыльев птиц видоизменилась.Об этом последнем пункте Карен вспоминает, как ее подруга назвала их «летающими усами».

Это отклонение может быть связано с реставрацией фрески. С годами фреска значительно выцвела из-за повреждения солнцем и ухудшилась из-за отсутствия консервации. Это было в 1993 году, когда Билл Калкхоф основал Downtown Durham, Inc. (DDI), и в том же году он собрал около 5000 долларов, чтобы восстановить фреску до ее первоначального состояния.

Хотя она не может вспомнить, кто назвал фреску она или спонсор, она напоминает одну из самых известных композиций Джорджа Харрисона «Битлз».В своей биографии Харрисон утверждает:

«Here Comes the Sun» была написана в то время, когда Apple [Records] становилась похожей на школу, куда мы должны были идти и быть бизнесменами: «Подпишите это» и «подпишите это». В любом случае, кажется, что зима в Англии длится вечно, и к тому времени, когда наступает весна, ты действительно заслуживаешь этого. Итак, однажды я решил, что собираюсь уйти из Apple, и пошел в дом Эрика Клэптона. Облегчение от того, что мне не нужно видеться со всеми этими одурманенными бухгалтерами, было чудесным, и я прогулялся по саду с одной из акустических гитар Эрика и написал «Here Comes the Sun» [выпущен в 1969 году].

Community Mural Program — Who We Are — Wells Fargo

Wells Fargo Community Mural Mural изготавливаются на заказ для каждого места. От концепции до установки каждая фреска отражает разнообразие и уникальную историю сообщества.

При содействии регионального руководства Wells Fargo наша исследовательская группа работает с местными историческими обществами, библиотеками и архивами, чтобы раскрыть истории, представляющие наследие этого сообщества. Мы собираем десятки фотографий, карт и документов и тесно сотрудничаем с нашей командой внутренних графических дизайнеров для создания визуального повествования.

Исследование

Работа с населением является важной частью нашего исследования. Работая с местными историческими обществами, музеями и библиотеками, мы можем включать убедительные изображения, рассказывающие об идентичности сообщества.

Как правило, мы работаем с этими организациями, чтобы предоставить изображения их сообществ с конца 1800-х до середины 1900-х годов. Мы ищем изображения, которые передают ощущение истории, разнообразия, оптимизма и прогресса. Изображения первопроходцев-основателей, местные достопримечательности, сцены в центре города, сельскохозяйственная торговля, местные события — все эти детали объединяются, чтобы рассказать историю.

Мы также работаем с корпоративным архивом Wells Fargo, чтобы отразить уникальное место компании в американской истории.

Дизайн

Наши дизайнеры настенной росписи превращают исторические материалы в новые произведения искусства. Черно-белые фотографии очищаются, раскрашиваются, а затем переплетаются с картами, документами и другими элементами для создания графически оформленного коллажа изображений, посвященного истории каждого сообщества.

Ключ к фреске прилагается к каждой фреске. Это образовательный компонент нашей программы, предоставляющий подписи для каждого из изображений, представленных в дизайне.Вместе с муралом он подчеркивает исторические образы и, в конечном счете, связывает местное сообщество с его богатым прошлым.


Каждая фреска рассказывает историю
  • Каждая фреска содержит рамку заголовка, чтобы идентифицировать сообщество и установить знакомый фокус
  • Изображения выбраны с учетом исторической значимости и эстетического качества проведет вас через дизайн
  • Масштаб и цвет используются для придания глубины и перспективы фреске
  • Рядом с фреской устанавливается ключ, чтобы информировать аудиторию о каждом изображении
Изготовление и установка

Наши фрески графически разработаны фотоколлажи, напечатанные на различных материалах и встроенные в различные среды. Никогда не бывает двух одинаковых фресок. Каждая фреска изготавливается на заказ, и в каждом месте есть определенная стена или окно, на которое можно установить фреску. С более чем восемью различными приложениями для росписи мы можем приспособиться к различным средам, которые есть на наших объектах. У нас есть как внутренние, так и внешние фрески, поэтому не удивляйтесь, если вы проедете мимо магазина Wells Fargo и увидите фреску снаружи одного из наших зданий.

Найдите подходящее приложение | Microsoft AppSource

Вдохновляйте творчество и продвигайте вперед работу с помощью MURAL внутри Microsoft Teams

MURAL — ведущий поставщик цифровых рабочих пространств для управляемой визуальной совместной работы на предприятии.В отличие от интерактивной доски и программного обеспечения для дизайна, платформа MURAL® преобразует командную работу, делая встречи и семинары интерактивными, предназначенными для решения проблем, игр и воображения. Команды, занимающиеся продуктами, консалтингом, лидерством, инновациями, технологиями, продажами и успехом клиентов, среди прочего, визуально сотрудничают с MURAL. Они используют управляемые визуальные методы и функции Facilitation Superpowers ™ для инноваций, разработки стратегии, планирования, размышлений и укрепления доверия в команде инклюзивным образом.Платформа позволяет развертывать масштабные шаблоны и плейбуки для особенно сложной и трудной командной работы. Десятки тысяч команд в таких компаниях, как IBM, Intuit, Facebook, Publicis Sapient, USAA, SAP, Thoughtworks и Atlassian, а также другие клиенты MURAL используют платформу для развития творческой командной работы и превращения общих идей в общую реальность — в любое время. время и из любого места.

С помощью приложения MURAL для Microsoft Teams согласовывайте и расширяйте возможности команд с помощью безупречных рабочих процессов и усиленного сотрудничества, используя все функции визуального мышления и Facilitation Superpowers™ MURAL.Воспользуйтесь преимуществами голосования, вызова, празднования, приватного режима и многого другого во время следующего сеанса совместной работы. Добавьте общий цифровой холст прямо в любой канал, чат, приглашение на собрание или живую встречу Teams. Вот как вы трансформируете командную работу.

Используйте роспись во всех ваших работах Совместно работайте над настенной росписью во время видеовстречи в Microsoft Teams, чтобы повысить инклюзивность, вовлеченность и креативность вашей команды.

Интеграция с настраиваемой вкладкой

  • Вставьте фреску в качестве вкладки в любой чат или канал в Microsoft Teams, где вы можете визуально сотрудничать, и просто ссылайтесь на фреску или возвращайтесь к ней, чтобы продолжить совместную работу.
  • Интеграция с личным приложением

  • В личном приложении вы можете работать с любой фреской так же, как и в веб-приложении, прямо в Microsoft Teams.
  • Интеграция приглашений на собрания

  • Прикрепите настенное изображение к любому приглашению на собрание, чтобы заранее поделиться информацией или легко найти подходящее настенное изображение для повторяющейся встречи.
  • Бот уведомлений

  • Бот MURAL будет отправлять вам соответствующие уведомления: если кто-то упомянет вас или пригласит вас на фреску, бот MURAL сообщит вам об этом, отправив сообщение в приватном чате.
  • Расширение для обмена сообщениями

  • Если ваш разговор необходимо дополнить сеансом визуальной совместной работы, вы можете найти шаблон и поделиться им прямо в контексте текущего разговора с помощью расширения для обмена сообщениями MURAL.
  • ПРИМЕЧАНИЕ. Чтобы использовать это приложение, вы должны быть участником MURAL. Начните бесплатно (https://mural.co/)

    Больше, чем фреска | Гриннелл Колледж

    В течение нескольких часов каждый вечер в июле общественные волонтеры и студенты колледжа Гриннелла объединились в центре города Гриннелл, чтобы нарисовать фреску на южной стороне здания продовольственного магазина McNally’s. Фреска была разработана студентом Гриннелл-колледжа Ган «Томми» Ли, 22 года, , художником-студией из Сеула, Южная Корея, и летним стажером в Совете искусств района Гриннелл. Красочные карикатуры показывают, что люди едят, видят и испытывают, живя или посещая Гриннелл. Фреска дает новую жизнь общественному пространству и доносит до всех искреннее послание. Он также рассказывает историю о том, как выглядит гостеприимное сообщество.

    Первые несколько вечеров проекта Ли рисовал карикатуры, а затем участники наносили изображения белым цветом на стену из красного кирпича. На четвертый день Ли нанесла самый первый мазок цвета горчично-желтого цвета прямо посередине фрески.Когда он начал рисовать, к нему присоединился еще один выпускник Гриннелл-колледжа с кистью в руке. Студент спросил Ли, откуда у него появилась идея фрески.

    Ли поделился, что его видение дизайна возникло из многих бесед, в том числе с Карен Эдвардс , деканом и директором по делам иностранных студентов, и Эмили Перри , помощником директора программ для иностранных студентов в Управлении по делам иностранных студентов. Цель состояла в том, чтобы предложить возможности для творчества и общения, увеличить количество визуальных источников радости и подчеркнуть идею о том, что здесь рады каждому со всего мира. Вместе они рисовали именно там, где будут слова «ВАМ ЗДЕСЬ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ», когда фреска будет закончена.

    «Мы также хотели предоставить иностранным студентам и другим людям, которые, возможно, не могли вернуться домой в течение длительного времени из-за пандемии, возможность собраться вместе, повеселиться и создать что-то классное для нашего местного сообщества», — сказал Ли.

    В тот же вечер, когда 2 человека, которые никогда не встречались, рисовали бледно-голубым цветом место, где должен был быть маленький пруд на фреске. Они органично завязали разговор и вскоре поняли, что оба были новичками в Гриннелле из больших городов и разделяли любовь к колледжу и городу Гриннелл. Они оба описали чувство гостеприимства в качестве новых жителей, восхитились количеством зелени вокруг и отметили замечательные рестораны.

    «Каждый вечер я наблюдал, как студенты знакомятся с новыми людьми, живущими в Гриннелле, работающими в колледже или даже общающимися с другими студентами Гриннеллского колледжа, которых они никогда не встречали.Для меня это была прекрасная возможность провести больше времени со студентами, познакомиться с новыми членами сообщества, некоторые из которых принимали участие в нашей программе «Друзья иностранных студентов», — сказал Перри.

    Моника Сент-Анджело, операционный менеджер Совета искусств района Гриннелл, сказала: «Это была прекрасная возможность объединить студентов колледжа Гриннелл и членов сообщества, чтобы вместе создать произведение общественного искусства, которым могут наслаждаться все в сообществе Гриннелла. Нет никаких препятствий для наслаждения фреской; это на открытом воздухе и интересно смотреть, когда вы едете или проходите мимо, или вы можете подойти поближе и сделать с ним селфи!»

    Каждый вечер собирал новых людей, завязывал новые разговоры, знакомства и дружбу. «Когда я прохожу мимо фрески, это символизирует положительную связь между сообществом и нашими учениками. Это дало студентам возможность оставить уникальный след в месте, которое они могут называть домом в течение 4 лет, и мы надеемся, что фреска продолжит служить пространством, которое новые студенты могут посещать и взаимодействовать, когда приезжают в Гриннелл», — добавил Перри. .

    Студенты и общественные волонтеры помогают нарисовать фреску в центре Гриннелла.

    Тайна росписи Линкольн Хай раскрыта

    Дженис Лукас и Роберт Перл были однокашниками в средней школе Линкольна в западной части Кливленда.Класс 66 года. Их альма-матер снесли в 1977 году, но они знали, что доминирующая черта входа в школу сохранилась. Это огромная вертикальная картина, которая висела в четырехэтажном фойе школы. Роберт Перл хорошо это помнит.

    «В 1939 году Уильям Крузо и пара его помощников нарисовали фреску на этой внутренней стене, изображающую различные формы образования».

    Перл и Лукас слышали, что картину разрезали на три части, свернули и спрятали.Но когда они попытались выяснить, где, они получили отказ от одного школьного чиновника за другим. Их опасения усугубились в этом году известием о том, что школьный округ может продать свое административное здание в центре города.

    «Это произошло только через члена (школьного) совета, который разговаривал со смотрителем, который по счастливой случайности сказал: «О, я знаю, где есть кое-что из того, что вы ищете, — вспоминал Лукас. — Я помог положить это туда».

    Другие присоединяются к охоте
    Эта информация попала в Межмузейную ассоциацию сохранения.Глава ассоциации Альберт Альбано спрашивал о хранящихся на хранении старых произведениях искусства.

    «Он был там и что-то видел, — вспоминал Лукас. — Он рассказал мне, что видел эти три больших рулона в бункере. Света не было. Ему пришлось подняться по лестнице с фонариком и посмотреть. “

    Это была фреска средней школы Линкольна под названием «Дух образования», нарисованная в рамках Кливлендского художественного проекта WPA. У Перл и Лукаса была только черно-белая фотография фрески.

    Но сейчас они стояли в подвальном помещении природоохранного объединения, когда впервые за 25 лет развернули верх мурала.

    Персонаж Кливленда тогда и сейчас
    Верхняя часть росписи была смята, но почти ровно лежала на бетонном полу. На нем изображены карьеры выпускников. Но фреска Крузо также по совпадению запечатлела многое из того, чем до сих пор славится Кливленд — оркестр играет в правом верхнем углу, операционная — в левом нижнем.Там есть аэропорт, мост через Кайахогу и сталелитейный завод.

    Старший реставратор картин Андреа Шевалье предупредила Перл и Лукаса о прикосновении к ней.

    Реставрация
    «Мы удалим все слои грязи, и я уверен, что после стольких лет их довольно много», — объяснил Шевалье. «И затем, если на нем есть обесцвеченный лак, мы удаляем и этот слой».

    И ей это удалось.

    Лукас и Перл помнят, как в 60-е годы в средней школе Линкольна ветром дуло загрязнение сажей.
    Реставратор картин Хизер Гэллоуэй сидела на полу с ватным тампоном, тщательно проверяя поверхность, чтобы увидеть, можно ли удалить грязь.

    «Выглядит вполне выполнимым, — сказала она. — Много раз эти фрески было очень трудно чистить, но эту, похоже, чистить намного легче, чем те, что были у нас раньше».

    Capturing America
    В Кливленде был один из самых активных художественных проектов WPA в стране, и многие работы были созданы как общественное искусство, например, фрески или статуи.(Послушайте художников из этой серии 1994 года.) Директор Фонда художников Кливленда Лорен Хансген говорит, что искусство, казалось, шло в двух направлениях: социальные реалисты, которые изображали очереди за хлебом, забастовки рабочих и нищету. Потом были американские художники-декораторы, прославившие страну своим творчеством.

    «Это было очень похоже на «Ра-ра, вперед, Америка, мы ладим, мы много работаем». Речь шла о поддержке людей, чувстве общности, местной и региональной гордости, показе людей, работающих.   

    Посередине фрески Линкольн Хай проходит изображение газет, скатываемых с пресса.
    К ним относятся Plain Dealer и Cleveland Press. Их заголовки гласили: «Первая телевизионная программа поставлена» и «Начать трансатлантический сервис».

    Прочтите мелкий шрифт, и вы найдете имя художника Уильяма Крузо, а также имена его помощников и некоторых школьных администраторов.

    Право собственности
    Как и вся работа WPA, его фреска остается собственностью федерального правительства и передана в аренду городским школам Кливленда.По оценкам Хансгена, по крайней мере дюжина фресок WPA в районе Кливленда была утеряна из-за сноса зданий.

    «Некоторые, как мы знаем, были уничтожены. Настоящие знаки вопроса таковы: «Ну, в последний раз его видели в 1965 году в столовой», а затем след теряется».

    Роберт Перл и Дженис Лукас собрали несколько тысяч долларов, чтобы заплатить за оценку того, что потребуется для ремонта росписи Линкольн Хай.

    И «с него начинается тяжелая работа», — сказал Лукас.

    Стоимость полной реставрации этой четырехэтажной картины может составить более 100 000 долларов. Лукас и Роберт Перл надеются собрать деньги, восстановить стену, а затем найти здание с вестибюлем, достаточно высоким, чтобы снова показать его.

    Настенная роспись и пара напитков

    Расчетное время чтения:
    3 мин

    В Дареме большие фрески, и мы не можем лгать… вот руководство по сопряжению, от которого невозможно отказаться.

    Как только вы подумали, что видели все фрески в Дареме, на стене, скамейке, пешеходном переходе или электрощите появляется новая. С пустыми пространствами, которые были превращены в произведения искусства, многие из которых имеют историческое и культурное значение, Дарем превратился в галерею под открытым небом, где с гордостью демонстрируются работы местных художников.Мы известны как Город Быков, но вы также можете называть нас Городом Стен.

    Независимо от того, ищете ли вы идеальный фон для Instagram (вы делаете это селфи!) или посещаете и ищете что-то недорогое и веселое на свежем воздухе, вот руководство по творческому сочетанию, от которого вы не сможете отказаться. Возьмите напиток в одном из перечисленных местных заведений, а затем отправляйтесь к близлежащей фреске, чтобы полюбоваться незабываемой фреской и выпить вместе. Размещайте свои фотографии в социальных сетях и отмечайте нас на @durhamnc!

    Фреска гражданских прав в Дареме + Beyu Caffé

    Соедините фреску, рассказывающую истории чернокожих, с чашкой кофе из бизнеса, принадлежащего чернокожим.

    Созданная 30 членами сообщества под руководством художницы Бренды Миллер Холмс и доктора Бенджамина Спеллера фреска за гражданские права в Дареме рассказывает малоизвестные истории местного движения за гражданские права и увековечивает память активистов, чьи жертвы привели к переменам. Узнайте больше о фреске, потягивая мексиканский латте со льдом (на фото) или чашку Oprah Mocha в Beyu Caffé, соседнем кафе, принадлежащем чернокожим.

    Соедините фреску, посвященную спасению пчел, с магазином на коленях пчел .

    На стене здания штаб-квартиры Burt’s Bees в кампусе American Tobacco вы найдете «Рой» — фреску с красивыми медоносными пчелами. Нарисованная в 2016 году Мэтью Уилли, основателем инициативы Good of the Hive, фреска прославляет их удивительное поведение пчел. Взгляните на фреску, потягивая чашку холодного кофе Parker & Otis (на фото) или чая.

    Сочетайте яркую и освежающую фреску с ярким и освежающим напитком.

    Майкл Браун создал фреску «Ангел весны» в 2015 году с намерением продемонстрировать живой характер сообщества, а также цвета и символы, которые отражают предприятия, расположенные в здании. Загляните за угол в кофейню «Треугольник», чтобы выпить освежающую чашку галактического лимонада, приготовленного из чая с горохом и лимоном (на фото), или попробовать напиток с цветком лаванды!

    Фрески для стен UHill + Namu

    Сочетайте настенные росписи в UHill Walls с рестораном, представляющим собой сочетание двух любимых грузовиков с едой.

    Пока вы гуляете и наслаждаетесь многочисленными фресками в UHill Walls, вам обязательно захочется маття-латте, приготовленного из зеленого чая, ванильного сиропа и молока (на фото) из Namu, близлежащего ресторана, кафе и пивного зала с корейской вдохновленное меню. Приготовьтесь испытать более 40 000 квадратных футов фресок на 15 смежных акрах местных, национальных и зарубежных художников.

    Соедините что-то старое ( фреска ) с чем-то новым (книжный магазин, принадлежащий чернокожим, который посвящен истории, культуре и литературе чернокожих).

    Если вы еще не заходили в книжное кафе Рофхива, спланируйте поездку туда прямо сейчас. В недавно открывшемся кафе особое внимание уделяется культуре и литературе чернокожих, и они надеются усилить чувство общности и превосходства чернокожих, которое уже давно существует в районе Восточного Дарема. Снаружи их здания находится большая фреска Pepsi, которая сохранилась на протяжении многих лет. Посмотрите на фреску, возьмите несколько книг и насладитесь освежающим вкусом гибискуса (на фото).

    Соедините общедоступную фреску с кофейней, названной в честь общедоступного ритуала.

    Может быть, вы думаете, что видели все вокруг Центрального парка Дарема, но если вы не были там пару месяцев, вы пропустили новую красочную фотосессию. Закажите шипучий чай с гибискусом и мятой, украшенный мятой, в Liturgy Beverage Company в Durham Food Hall, а затем сфотографируйтесь перед фреской возле Cecy’s Gallery & Studios.

    Соедините фреску с изображением быка с невероятно-бычьим моктейлем.

    Может быть немного трудно найти, так как он находится в частном дворе, но фреска Grab Life by the Horns — настоящее сокровище Дарема. Нарисованный Виктором Найтом в 2017 году, он воплощает дух Дарема — быка, который бросает жизнь в лоб. Итак, возьмите безалкогольную пина коладу (на фото) в Alley Twenty Six, местном коктейль-баре и ресторане, и отправляйтесь вниз по настоящему Alley 26 — сразу за обычными ограничениями для сидения в ресторане — чтобы увидеть знаменитого быка!

    Соедините самую большую фреску в Дареме с напитком из самого большого какао-корицы в Дареме.

    Под руководством местного художника Корнелио Кампоса сообщество Лейквуда объединилось, чтобы создать фреску площадью 2760 квадратных футов, изображающую общую борьбу в сообществе и подчеркивающую общую надежду на будущее. Известная как самая большая фреска в Дареме, она покрывает внешнюю стену El Futuro, психиатрической клиники, в основном обслуживающей местные латиноамериканские и иммигрантские общины. Попробуйте чашку кокиту (на фото), приготовленного из мексиканской колы, налитой на лед и заправленной эспрессо из какао с корицей, и узнайте истории, рассказанные сообществом.

    Сочетайте яркую роспись на стене в Hi-Wire с ярким и насыщенным пивом .

    Вы действительно можете смотреть на потрясающую фреску от стены до стены на стене в Hi-Wire весь день. Загляните в Hi-Wire в Golden Belt, чтобы выпить мутного IPA с низкой подачей (на фото), поиграть в футбол и полюбоваться большой фреской, созданной Яном Уилкинсоном в 2018 году.

    Вам может понравится

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.